Возвращение к истокам
- 12 дек. 2016 г.
- 5 мин. чтения
Это утро стало первым после долгих месяцев, когда я мог выпить чая не спеша, без жужжания срочных дел и нерешённых вопросов в голове. Приятное и волшебное мгновение, когда ты можешь спокойно и внимательно вглядеться в чай, который выбрал. Шэн пуэр - как нельзя хорошо подходит для "вглядывания", поэтому я выбрал четырёхзвёздочный армянский... ой, простите, мэнхайский пуэр от компании HHC TEA, 2011 года прессовки. Сырьё для данной серии добыто из уезда Мэнхай, с горы Булан (одна из шести юньнаньских священных чайных гор), с Цяо Му Лао Шу (乔木老树) - старых прямоствольных деревьев. Я вспомнил время, когда абсолютно всё, что сказано в предыдущем предложении, для меня не значило ровным счётом ничего - на понимание ценности таких деталей ушло время.
Вспомнив вход "в шэны", я невольно вспомнил вход в профессию чайного продавца. Это было круто, волшебно. Момент сакрального космического перелома, когда на протяжении почти полугода я искрился осознанием того, что стал действующим лицом поговорки, приписываемой Конфуцию (вот бы старик удивился) - найдя дело по душе, я всерьёз намеревался не проработать больше ни дня. Я ни черта не шарил в чае, переживал из-за этого и каждый день, каждую минуту старался исправить ситуацию. В промежутках между бесконечным протиранием пыли и досыпанием чаёв по банкам, намыванием полов до блеска и перестановкой товара на витринах я читал и учил, учил и читал, а потом сразу бросался применять знания на практике. Понятное дело, что "жёг" от души. Отговаривая людей покупать молочный улун, я уговаривал их купить улун... с ароматом корицы (та же ароматика, но политая другой эмульсией). Тогда мне искренне казалось, что я наставляю людей на путь истинный. Со временем это прошло. Понимание становилось всё полнее и сдержаннее. Рассказы о чае тоже менялись - всё меньше напоминали передачу "Сказка за сказкой" и всё больше уподоблялись небольшим лекциям. И всё больше приходило понимание, что как бы по душе дело тебе не было - его нужно в первую очередь уметь хорошо "работать".
Из оригинально сложенной коробочки мне в руки легла небольшая плитка, разделённая на четыре части, каждая по 9 грамм. Прессовка (скорее всего - из-за маленького размера) была плотной, чай было трудно расслоить или отломить. Среднего размера лист отливал тёмно-зелёным оттенком с бледно-жёлтыми и серебристыми прожилками почек, а вся поверхность чая играла приятным маслянистыми блеском. Лёгкий и "прохладный" аромат соединил в своём звучании сухофруктовую сердцевину и цитрусовое обрамление. Прогретая посуда пробуждала эту мелодию, разворачивая ту в древесно-пряную волну, разливающуюся в прогретой посуде нежным цветочным ароматом. Настой облепихового оттенка по мере заваривания сгущался янтарём.
Сделав первый глоток, я задумался, зачем мне тогда это было нужно? Откуда брались силы работать по несколько дней подряд, по 13-14 часов, из недели в неделю - успевая быть продавцом, лектором, антрепренёром, уборщиком, грузчиком и копирайтером в одном лице? Пожалуй, причиной была мечта. Мечтой была вся эта чайная история. Мир, где законы и правила выдуманные могли, хотя бы на время, подвинуть законы и правила повседневной рутины. Или по крайней мере мир, где вторые на первый взгляд уступали первым. Мир, где знания чайные волшебным образом (так казалось) компенсировали недостаток знаний общих. Опыт в чае на какое-то время заменил мне опыт жизненный, точнее чайный и жизненный опыт волшебным образом слились в странном симбиозе. Вкус "Четырёх звёзд" начался плавно. От ровного сухофруктового звучания на пряной, слегка вяжущей основе, он по мере заваривания обернулся яркой и полной ягодной линией. Рябиновые ноты, приятно зудящие в послевкусии, переплетались с нотками мочёных яблок. Вкус получался плотным и полным, без "провисаний". При длительном заваривании он скорее всего дал бы большую терпкость и вязкость - но заваренный немного остужённой водой пуэр рождал сладкое и ягодное звучание с бархатисто-шероховатой основой. Чуть остывший настой отзывался приятной можжевеловой гранью.
За счёт пугающей поначалу глубины чайной культуры, её ответвлений и прочтений открывалось огромное количество путей для познания и споров, для обретения ощущения этого самого познания, для огня открытий и переживаний - не уступающих огню самой жизни. Эти переживания и становились жизнью. Чайная мечта, как костылёк (подобное сравнение я прочитал в своё время в статье Дениса Шумакова - мне оно запомнилось) подпирала хромую, израненную, где-то ущербную душу. С чайной культурой, плавно заполняющей духовные, интеллектуальные и культурные прорехи всё сразу становилось как-то лучше и опрятнее: появлялось своё место в жизни и еле уловимой иерархии, ощущение собственного сакрального предназначения, вес и авторитет в чайном сообществе, забавно щекочущие самолюбие. Появлялись даже недруги и тихие завистники. Удивительно, насколько сильным наркотиком для чутко дремлющего внутри эго оказывается широкая известность в крайне узких кругах. По первому зову готово оно высушить разумное начало, заполнив его место в сознании ядом уязвимого самолюбия и не очень адекватной самооценки. Усталая душа вздохнула облегчённо и радостно, почти сразу отбросив факт, что человек с костылём, как бы комфортнее и легче не было ему идти - всё равно остаётся человеком с костылём. Очень долго об этом удавалось не думать, перебиваясь надеждой на то, что чайный мир большой и его хватит на всех и надолго. Этот мир хотелось сделать как можно более широким и понятным "простым смертным" - тем, кто со сдержанной улыбкой смотрели на коллекции чайничков, безудержное засилье чайной посуды и скучали за многочасовыми разговорами об особенностях вкусового профиля и фактуры терруара - в конце выбирая молочный улун. Сердце пылало мечтой превратить парадигму существования, выражающуюся в словах "Хочу пить чай и получать за это деньги" в отрасль, напитанную этими самыми деньгами, хорошими людьми и здравым смыслом, стоящей на хоть сколь-нибудь общем начале. И была наивная надежда, что на это хватит сил одного человека, положенных на горделивую самоуверенность. Было здорово, было волшебно - желаю каждому.
В моём случае чай прошёл эволюцию: от заменителя энергетиков и алкоголя до сакрального напитка, являвшегося сначала ничем, а затем - всем, превратившись, казалось бы уже бесповоротно, в дело всей жизни, в светлую идею, за которую было не стыдно - в конце концов обернувшись просто делом. А в просто делах важен уже не столько предмет деятельности, сколько понимание бизнес процессов, корпоративная иерархия, бюрократические проволочки, отчётность и ещё большое количество вещей, как-то не очень дружащих с тонким очарованием чая. Просто дело - это ещё и люди, любящие работу, но не любящие чай или наоборот - любящие чай, но не любящие работу. Со временем тонкая невесомая красота хорошего чая окончательно скрылась за ворохом дел и указаний, сутолокой взаимного недопонимания, а иногда - безответственности и самодурства. От любви до ненависти к своей работе, от дела по душе до дела, съедающего, как щепку съедает огонь - порой оказывается всего один шаг. И такое бывает. Как гласит шуточный закон Лоуренса Питера: "Каждый человек растёт по карьерной лестнице, пока не достигнет уровня свой некомпетентности". И вот тут лучше не засиживаться. "Четыре звезды" с горы Булан угасли, выдержав более восьми вкусных и плотных проливов - чай был стоящим. День набирал силу. Чистый снег за окном, пригревший на своём теле стайки солнечных зайчиков, наполнял день светом, а озорные синицы, щебетливо порхавшие за окном, пели, что нет поводов для расстройств и печали. Маятник движется, мерно раскачивается маховик - и сегодня мы уже не там, где были вчера. Мы больше помним, больше знаем, мы пережили то, что выпало нам по судьбе. Так будет, пока маятник движется, с каждым утром начиная новый взмах. Нам будет, кого прощать и будет, у кого просить прощения. Главное, чтобы не было того, о чём пришлось бы жалеть. А жалеть чаще всего приходится о несделанном.
Это утро стало первым после долгих месяцев, когда чай стал тем, кем, лично для меня, он и должен быть - незримым и надёжным спутником, готовым поддержать и в трудную минуту пути, подарить отдохновение и приятное чувство покоя в его конце, а затем - придать веры и сил в начале нового странствия. И всё это - не нарушая тишины.
Комментарии